История одного экспоната

Сегодня сотрудники музея расскажут об Архангельском Германе Константиновиче – участнике Первой Мировой и Гражданской войн, враче, начальнике 3 отделения эвакогоспиталя № 1726 в годы Великой Отечественной войны г. Шадринске.

#шадринскийкраеведческиймузей#шадринск#ПОБЕДА75

Фронтовые письма

Продолжаем публикацию фронтовых писем участника Великой Отечественной войны Воронина Георгия Максимовича. Адресованы они его семье – жене Варваре Никифоровне и сыну Юрию.

Письмо от 4 мая 1943 года.

«Здравствуйте, дорогая моя жена Варя и милый мой сынок Юра… Я пока жив и здоров, сегодня отдыхаю. Был у меня товарищ Жданов, посидели с ним около землянки на завалинке, полюбовались весенней природой: кругом лес, солнце светит, тепло. Поговорили про мою родину, про семью… Я еще на передовой не был, от походов меня пока освобождают, как то ноге все еще больно. Юра, наверно, уже большой, рост можете смерить – сколько сантиметров? Варя, пишите, как живете и как ваше здоровье, как будете с Юрой обрабатывать огород, как дела с пчелами, хватило ли корове корма, а главное, как с питанием, обувью и одеждой… Какие порядки на торфянике и кто управляет им. Ну, пока все, прощайте, ваш Г. Воронин».
#шадринскийкраеведческиймузей#шадринск#фронтовыеписьма#ПОБЕДА75

Шадринск военной поры

22 июня 1941 года было выходным днём. Многие уехали за город. В городе также люди отдыхали, радовались теплу, гуляли. Накануне в школах Шадринска прошли выпускные, ученики с учителями, по традиции, ходили к р. Исеть встречать рассвет. В 14 часов местного времени, как всегда, из радиоприёмников послышалось:

– Сейчас по московскому времени 12 часов. Слушайте последние известия.

Однако не прошло и 5 минут, как радио объявляет:

– В 12 часов 15 минут слушайте выступление Заместителя Председателя Совета Народных Комиссаров Союза ССР и Народного Комиссара по Иностранным Делам товарища Вячеслава Михайловича Молотова.

В назначенное время все услышали знакомый голос, который сообщил о вероломном нападении гитлеровской Германии на Советский Союз.

– Враг будет разбит. Победа будет за нами! – заключил Молотов свою речь.

Получается, что в то время, пока город отдыхал – уже шла война. Уже бомбили Киев,  Житомир и Каунас. Уже приняла на себя удар Брестская крепость.

Нельзя сказать, что война была для нас совершенно неожиданной. Советские люди готовились к ней.

В Шадринске, как и во всей стране, проводились учебные тревоги, учили жителей, как вести себя во время воздушной тревоги и в зоне поражения. Осоавиахим готовил молодёжь к службе в армии – изучали устройство винтовки и навыки рукопашного боя, а с колокольни Флоро-Лаврской церкви прыгали с тросовым парашютом. На территории бывшей Носиловской дачи проходили выездные учения.

Роты, маршируя, пели: «Если завтра война, если завтра в поход…» и все знали – война будет, но не сейчас, пакт Молотова-Риббентропа о взаимном ненападении обнадеживал.

23 июня в городе началась мобилизация. На площади Революции прошел митинг, после которого в военкомат поступила масса заявлений от граждан всех возрастов, горевших единственным желанием: идти добровольцами на фронт, защищать свою Родину от фашистов. К концу июня заявлений принято – 1500, из них – 500 от женщин.

Шадринск был тыловым городом. Здесь не падали бомбы, не рвались снаряды, город не пересекали окопы, но война ощущалась каждым шадринцем очень остро. Особенно на вокзале. На железнодорожную станцию потянулись мобилизованные грузовики и тракторы. Несколько дней подряд слышался лязг и скрежет гусениц, шум моторов. От военкомата к вокзалу потянулись и колонны призывников.

С первых же дней войны Шадринск стал местом не только сбора мобилизованных, но и местом их обучения. Появилось несколько воинских подразделений.

18 августа 1941 года командующим Уральским военным округом был подписан приказ о формировании 367 стрелковой дивизии.

Сроки для формирования дивизии были сжатые, поэтому готовились усиленно. Занимались строевой подготовкой, устраивали ночные вылазки. Винтовок на всех не хватало, поэтому стреляли по очереди. Делали деревянные макеты винтовок и, разучивали приёмы штыкового боя. Боевой настрой, и дисциплина были на высоте. Все верили в быструю победу, никто не ожидал, что война продлится четыре года.

10 ноября 1941 года дивизия была отправлена в качестве резерва к Москве, затем, когда немцев отбросили от столицы, её переправили в Карелию. По прибытию на Карельский фронт в дивизии было 10910 человек. В январе-феврале 1942 г. в тяжёлых боях было потеряно 8293 человек. В живых осталось 14,7 % личного состава. 24 февраля оставшиеся части 367-й стрелковой дивизии вывели на переформирование в г. Кемь, где по 8 мая 1942 г. её части доукомплектовывались личным и конским составом, вооружением, боеприпасами и транспортом.

Возрождённая дивизия сражалась храбро и стойко. За проявленные «доблесть и мужество, дивизия была награждена орденом Красного Знамени».

На самых разных фронтах от Балтики до Черного моря, воевали летчики, обучавшиеся в 74 учебно-летной эскадрильи, которая была создана в Шадринске по решению правительства 13 февраля 1941 г.

Первый выпуск обучался по ускоренной программе, как говорится, «взлет-посадка», выпустился в сентябре 1941 г. и почти весь остался на поле битвы. Инструкторы эскадрильи также как и курсанты рвались на фронт, но их отпускали только после того, как их места занимала молодежь – бывшие курсанты.

В основном из призывников г. Шадринска состоял и 508 стрелковый полк, который дислоцировался здесь еще до войны. Полк находился в составе 174 дивизии. С 27 июля 1941 г. дивизия вступила в бой в районе Полоцка. Почти месяц вела тяжелые бои с танковыми частями противника. В сутки полк отбивал по 4-5 атак. В этих боях уничтожено до 2-х тысяч фашистов.

15 декабря 1942 года в Шадринск передислоцировалась из Читы 106-я стрелковая дивизия, состоящая из пограничных войск НКВД. Главной задачей было – доукомплектование материальной части и двухмесячная подготовка с боевыми стрельбами. Дивизия сражалась в составе действующей армии Центрального фронта. Самые большие потери дивизия понесла в 1943 году при форсировании Днепра. Всего было убито 5111 человек, 48  удостоены звания Героя Советского Союза.

В первый же день мобилизации в военкомат прибыли местные медицинские работники. Части их было дано задание организовать в городе госпиталь, для чего отводились самые лучшие помещения. В оборудовании госпиталя большое участие принимали женщины – общественницы города, объединённые при исполкоме городского Совета; студенты учительского института, учащиеся средних школ, а также учителя.

Уже в первые дни июля медицинский персонал и общественные работники встретили санитарный поезд, раненых приняли два эвакогоспиталя. Госпиталь № 3108 разместился в Советской больнице, начальником госпиталя был Борис Николаевич Пашков. Госпиталь № 1726 разместился в приспособленных зданиях. Первое, второе, третье, пятое отделения расположились в школе № 9 (сейчас здание педуниверситета); четвёртое отделение – в бывшем учительском институте (сейчас школа № 10); шестое и седьмое отделения – в здании, где сейчас детсад № 6 (ул. Ленина). Начальником госпиталя № 1726 был Григорий Тимофеевич Колмогоров. Ведущим хирургом был Николай Владимирович Рысь.

Очень трудно приходилось медицинским работникам. О хирурге Рысь рассказывали, что однажды ему пришлось провести около 100 операций, не отходя от хирургического стола. Под госпитали были отданы лучшие помещения, а городская больница располагалась в помещении Ночвинской больницы. Одну часть занимала хирургия, другую – терапевтическое отделение, и одни и те же врачи работали как в госпиталях, так и в больнице.

Госпиталь № 1726 считался «тысячным» – в нём насчитывалась тысяча коек. Это самый крупный госпиталь в Зауралье. После ликвидации в 1943 г. госпиталь слился с Камышловским № 1727, тоже «тысячным» и двинулся на фронт. Оставшиеся раненые были размещены по другим госпиталям – в Кособродске, Свердловске.

Для раненых проводились концерты, выступали агитбригады, детские коллективы. Культурная жизнь в городе шла своим чередом, несмотря на военное лихолетье. Работал кинотеатр, городской сад, театр.

В 1941 г. директор театра Михайлов и некоторые артисты ушли на фронт, а остальные продолжал работать. В конце 1941 г. в Шадринск был переведен Челябинский областной театр им. Цвиллинга, так как в Челябинск был эвакуирован Московский Малый художественный академический театр им. А.М. Горького. С приходом на городскую сцену челябинцев, Шадринский театр был расформирован. Артисты Найданов, Белявский организовали творческую бригаду, которая до осени 1942 года обслуживала население в районах и области. Бригадой артистов Шадринского театра был дан ряд спектаклей, часть сбора с которых отчислялась в фонд обороны страны. Представлены: пьеса Квасницкого «Арийская кровь», инсценировка по А. Чехову «Хороший конец», пьеса С. Данилина «Он приказал», водевиль Г. Градова «Облигация займа № 3303». Артисты: Д.П. Найданов, В.О. Белявский, К.В. Черняева, Н.Н. Копылова, А.В. Шерстянникова.

После возвращения Челябинского театра, в Шадринске в сентябре-октябре 1942 г. был воссоздан городской драмтеатр, художественным руководителем которого назначен Степанов-Колосов. В основу труппы вошел старый костяк работников театра. Вместе с тем появились новые артисты из эвакуированных.

В 1943 г. с фронта вернулся бывший директор театра Л.Д. Михайлов, он организовал труппу под названием «Курганский областной драматический театр им. В.И. Ленина», так как г. Курган, ставший областным центром, своего театра не имел. В Шадринске Курганский областной театр был до июля 1944 г., затем труппа выехала в Курган.

Д.И. Сенниковский, директор Шадринского театра, стал вновь формировать труппу. Только 1 апреля 1945 г. в Шадринске образовался постоянно действующий городской драматический театр, со своей постоянной труппой. Первым его режиссером стал Д.П. Найданов.

Во время войны Шадринск превратился в достаточно крупный промышленный центр. Было эвакуировано несколько предприятий, большинство из которых остались в городе и после её окончания (уехала обратно только табачная фабрика «Ява»).

Первым прибыло оборудование завода противопожарного оборудования (ППО). Он был расположен в помещениях Шадринского завода им. Второй пятилетки. Впоследствии в Шадринск прибыл ещё один завод. Его слили с ППО, расширили, и обновлённый завод стал производить продукцию, крайне необходимую для фронта. Официальным наименованием завода было «№ 815», а в прессе и разговорах он был известен под именем Второй пятилетки.

Самым крупным в Шадринске оказывается вновь прибывший завод, отпочковавшийся от известного в стране завода им. Сталина. Складских помещений не было, оборудование выгружали на открытые площадки, перетаскивали вручную, разбирали, промывали, монтировали в холодных помещениях. Для размещения цехов ЗиСа не хватало фабричных помещений, поэтому они были размещены в разных местах. Первым директором был Л. Я. Пучков.

Также в городе появились и другие предприятия: металлозавод, завод № 18, швейная фабрика. Вся продукция данных предприятий отправлялась на фронт.

Таким образом, наш город, который всегда был центром «житницы Урала» становится достаточно крупным промышленным узлом. Таким образом, в городе во время войны  появилось 6 новых промышленных предприятий, а вместе с ними около 16 400 человек рабочих и их семей.

Эвакуированные прибывали в теплушках – обычных грузовых вагонах, оборудованных для перевозки людей. Все переоборудование состояло в наличие трехъярусных нар, на которых размещались все эвакуированные. Багаж ехал в отдельных грузовых вагонах в составе того же поезда. Людям была предоставлена возможность пользоваться вещами из багажа при длительных стоянках. Расписания движения не было. Порой поезд длительное время стоял по соображениям безопасности или из-за перегрузки железнодорожных путей, а порой через пару минут после остановки без всякого предварительного предупреждения отправлялся вновь.

Декабрьский Шадринск встретил эвакуированных пургой и морозами. Приемом людей занимались эвакопункты. Один из них располагался в помещениях железнодорожного клуба. По воспоминаниям вновь прибывших работников ЗИСа, большой зал клуба был полностью набит раскладушками. Стоял дикий гам, и вся скопившаяся масса людей была в непрерывном движении. В торце зала была сцена, также занятая вновь прибывшими.

Начальником горкомхоза был А. Г. Арыкин, в то время его имя не сходило с уст горожан и вновь прибывших граждан. На его долю выпало устраивать на квартирах и на работе вынужденных «гостей».

С наплывом эвакуированных город оживился.  Особенную заботу, естественно, проявляли о детях. В Шадринск прибыли детские дома из Москвы, Ленинграда, Витебска.

Быт шадринцев, как и эвакуированных был нелёгок. Продукты стоили очень дорого, да и их количество было невелико. Вновь прибывшие вскоре начинают продавать или выменивать привезенные личные вещи на мясо, овощи и другие продукты, отправляясь для этого на городской рынок или в близлежащие деревни. Несмотря на то, что в деревнях, почти в каждой семье было свое хозяйство, жителям приходилось очень трудно. Каждый должен был сдавать на нужды фронта определенное количество продуктов, зачастую на пропитание семьи не оставалось практически ничего. Иногда приходилось жертвовать и этой частью, выменивая продукты на одежду и вещи у городских жителей.

В основном носили довоенную обувь, если она была, у кого не было – ботинки на деревянной подошве – обычная обувь для того времени, а летом ходили босиком. В нашем музее хранится одна пара такой обуви, благодаря одному из горожан, который был в войну ребёнком. Его старший брат отправился в армию босым, зная, что его там и оденут и обуют, оставив младшему брату ботинки, которые были у них одни на двоих.

После того как отключили электричество, шадринцам пришлось доставать из чуланов керосиновые лампы и чугунные утюги. Но и керосина не хватало. Для освещения помещений использовали «мигушки» и лучины. Спички достать было очень трудно, поэтому их берегли на крайний случай. Каждый пытался сохранять огонек в квартире, если он по каким-то причинам гас, за угольком ходили с консервной банкой к соседям.

Помимо голода, был холод. Помещения отапливались буржуйками. Дров катастрофически не хватало. На их приобретение нужно было получить специальный ордер. Иногда жители города начинали несанкционированную разборку недостроенных зданий, которые начали возводиться еще до войны. Конечно, это делалось тайно, брали понемногу (например, почти полностью разобрали недостроенную баню на окраине города по ул. Коммуны), в самое тяжелое время топили печи крестами с городского кладбища.

В один из морозных зимних дней, произошел такой курьезный случай: дневальные курсанты Московского военно-политического училища, готовя дрова, обнаружили в дворовом сарае какой-то толстый изогнутый сук. Стали пилить – сломали пилу. Собрали осколки, которые кое-как удалось отделить от такого странного «дерева», пытались их поджечь – все тщетно. Потом выяснилось, что курсанты пытались распилить и поджечь бивень мамонта – один из экспонатов музея, собранных краеведом В.П. Бирюковым еще до войны. Дело в том, что Шадринский краеведческий музей был «законсервирован» на время войны в подвале 9 школы, а часть крупногабаритных бивней была сложена в сарае на территории школы, располагавшейся на пересечении улиц Ленина и Р. Люксембург.

В 1943 г. на фронт стали отправлять эшелоны с 17-летними призывниками, школьниками-десятиклассниками. Многие ходили их провожать. Тогда над окошечком билетной кассы по воспоминаниям очевидцев, висела огромная картина неизвестного художника-любителя, изображавшая скачущего на коне и размахивающего саблей Чапаева. В один из январских дней на железнодорожных путях стоял готовый к отправке воинский эшелон. Толпы людей, в основном женщины, стояли у каждого вагона. Один из шадринских призывников, Мстислав Гаврин, спел для всех на перроне песню:

В последний раз я вижу город свой,

И с поезда смотрю я вниз уныло.

Когда ж мы снова встретимся с тобой,

Дружище дорогой, наш город милый!

Песня глубоко тронула всех на перроне, все женщины плакали. Это была последняя песня Мстислава, спетая на перроне родного города. Гаврин Мстислав, погиб в апреле 1945 г. в Германии…

9 Мая 1945 год. Война   окончена! Она завершилась Великой Победой! Люди ликовали и радовались. Безмерная радость была как на фронте, так и в тылу. Люди плакали, и это были слезы радости и облегчения.

24 июня 1945 года в Москве прошел легендарный Парад Победы, ставший триумфом народа-победителя, разгромившего фашизм. Его участниками стали войска действующей армии, Военно-Морского Флота и Московского гарнизона. Принимал парад заместитель Верховного Главнокомандующего, маршал Георгий Жуков, командовал историческим шествием маршал Константин Рокоссовский.

В Великой Отечественной войне из Шадринска и района приняло участие:

26 114 человек.

Вернулось с войны – 13 189 человек.

Не вернулось – 12 925 человек.

Из них погибло – 5 200 человек.

Пропало без вести – 6 365 человек.

Судьба неизвестна – 1360 человек.

Мы всегда будем помнить о тех, кто отдал свою жизнь за то, чтобы мы с вами жили на свете, радовались каждому дню и никогда не забывали о том, что самое прекрасное, что у нас есть – это мирная жизнь.

Фронтовые письма

В письмо от 5 апреля 1943 года красноармеец Воронин писал:

«Привет дорогой жене Варе и милому сыну Юрочке. Я жив и здоров, нахожусь в батальоне выздоравливающих. Варя, я от вас узнал, что Дмитрий Филиппович погиб. Прощайте. Г. Воронин».

#шадринскийкраеведческиймузей#шадринск#фронтовыеписьма#ПОБЕДА75

Фронтовые письма

Продолжаем публикацию фронтовых писем участника Великой Отечественной войны Воронина Георгия Максимовича. Адресованы они его семье – жене Варваре Никифоровне и сыну Юрию.

Письмо от 24 марта 1943 года.
«Здравствуйте, дорогая моя семья – Варя и Юра, шлю я вам горячий привет и желаю доброго здоровья. Я еще в госпитале, жив и здоров, но на ногу пока хромаю, как будет перемена в жизни – сообщу. До свидания».


#шадринскийкраеведческиймузей#шадринск#фронтовыеписьма#ПОБЕДА75

Великая Победа: вспомним поименно

«Здравствуйте дорогие мои родители папаша, мамаша и сестрица Маня. В первых строках моего письма шлю я вам свой горячий красноармейский привет и желаю всего хорошего в вашей жизни. Сейчас я сообщаю о своей жизни, в настоящее время я живу пока ничего. Здоровье мое хорошее… Еще сообщаю, что нахожусь все еще в городе Ленинграде. Писать больше нечего, остаюсь жив, здоров, того и вам желаю.

Пока до свиданья… Ко дню Красной Армии я получил подарки, вот вам карточка, которую я тоже получил…» – это строки из письма красноармейца Брюханова Николая Яковлевича, 1923 года рождения. Николай Яковлевич был призван на фронт Ольховским РВК в мае 1942 г. Служил пулеметчиком 25 стрелкового полка 46 стрелковой дивизии Волховского фронта. 13 мая 1943 года он был тяжело ранен в бою, умер в госпитале 30 мая 1943 года, похоронен в Колпинском районе на территории совхоза Ижорец.
#шадринскийкраеведческиймузей#шадринск#мыпомним#ПОБЕДА75

Новинки библиотечного фонда

Шадринская старина.
Выпуск двадцать седьмой

Очередной выпуск краеведческого альманаха пополнил научную библиотеку музея. В сборнике присутствуют уже знакомые разделы: работы сотрудников Государственного архива в г. Шадринске, работы сотрудников Шадринского краеведческого музея, Шадринск и его жители в ХХ-XXI вв., авторские разделы Виктории Николаевны Иовлевой, Сергея Борисовича Борисова. Особое внимание уделено 25-летию Шадринского общества краеведов – подготовлен краткий очерк по истории общества.

Помимо статей из названных разделов в новый выпуск альманаха вошли две статьи, подготовленные на основе работ учеников школы №4 г. Шадринска – краеведческих исследованиях 1970-1980-х годов и школьных сочинениях на тему «Шадринск через 100 лет».