Фрагмент экскурсии “Русская изба и промысла нашего края”

Основным население нашего края вплоть до конца 18 века оставались крестьяне.
Сегодня наш экскурсовод, Елена Владимировна, расскажет об укладе жизни крестьян и устройстве русской избы.

Проект: “Историческая суббота”

Досуг и развлечения горожан начала ХХ века

Сегодня, в рамках проекта «Историческая суббота» мы с Вами поговорим о некоторых видах досуга и развлечений горожан.

Гостеванье

Источники свидетельствуют, что на всем протяжении XVIII-начала XX вв. во всех городах Урала и Зауралья, одним из самых распространенных способов препровождения свободного времени было гостеванье. Званые приемы устраивались, как правило, по праздникам — семейным, календарным, храмовым, государственным. В богатых купеческих и чиновных домах гостей созывали также по случаю приезда важных должностных лиц, известных путешественников, ученых или каких-либо других чрезвычайных событий: удачной сделки, получения очередного чина, почетного звания, награды и пр.

Гостеванья проходили как по приглашению, так и без него. Постоянно бывая друг у друга, представители местного «высшего» общества тем самым выражали взаимное уважение, отдавали должное чести и достоинству хозяев. К некоторым горожанам каждый день приезжало множество гостей, которые в положенный час обедали, играли в карты, пили чай и после ужина поздно вечером расходились по домам. Зачастую, радушные хозяева иногда не знали, сколько ждать гостей, но всегда готовы были их принять. С раннего утра и до позднего вечера у них кипел самовар.

Количество гостей многократно увеличивалось в дни праздников. В это время, накрывали большой стол со всевозможными яствами, чтобы гости отведали того, «что Бог послал». Гостей принимала в основном хозяйка дома, поскольку хозяин, празднично одетый, сам с утра отправлялся в гости. Гости, больше купечество, приезжали, садились, обменивались праздничным новостями, закусывали и… ехали дальше, а на их место появлялись новые. Так длилось часов до четырех-пяти. В числе обязательных приглашенных были священники городских церквей.

Семья Густомесовых за чаем
Немного иначе обстояло дело со зваными обедами и ужинами в честь именин, крестин или каких-либо других домашних праздников. Приглашали только родственников и друзей хозяев. В первую очередь, заранее высылалось приглашение либо в виде письма, либо в дом будущих гостей хозяева праздника отправляли визитку с текстом приглашения на обороте. Иногда для этой цели отправляли к ним специального посланца — «зватую». Зватая от имени хозяев, устраивавших угощение, просила гостей прибыть «отобедать» или «отужинать» (к обеду приглашали к 3-м часам пополудни, к ужину — к 8-ми). Соглашаться прийти с первого «зова» традиция не позволяла, поэтому приглашаемые, поблагодарив, неопределенно заявляли: «Если время позволит, то будем». Зватой приходилось объезжать одни и те же дома по три раза, и только при последнем посещении следовал четкий ответ: принимается приглашение или не принимается.

Гостей встречали в сенях, либо на крыльце. Хозяин дома встречал всех гостей и помогал раздеться, а хозяйка рассаживала гостей. Войдя в комнату, гость (или гостья) произносил молитву и кланялся – сначала находившимся в переднем углу образам, а затем «на все стороны гостям». Угощение за столом происходит следующим образом: хозяин дома предлагает мужчинам по первой рюмке вина, а хозяйка предлагает женщинам либо какой-нибудь легкий алкогольный напиток, либо морс. Ни один из гостей не принимает первой рюмки до тех пор, пока хозяева не поклонятся ему по нескольку раз. Принять напиток с первого раза считалось плохим тоном, ведь хозяева могли счесть такого человека бесстыдным или пьяницей. Обнеся вином, подают кушанья; сначала горячее: щи или похлебку, жаркое, затем пироги, а в конце трапезы – сладкое, пирожные или пряники с чаем. Это было знаком гостям, что обед подходит к концу (собственно, данная традиция сохраняется и по сей день). Обычно обед продолжался с трех до семи часов, а ужин с восьми до одиннадцати.

Вечёрки

Вечёрки были одной из излюбленных форм досуга не только в деревне, но и в городе. При этом вечёрки сводили вместе представителей разных слоев городского общества: и чиновников, и интеллигенцию, и мещан. Купцы устраивали вечёрки очень редко. На вечёрках, зачастую веселилась не только молодежь, но и старшее поколение. Устроителями вечёрок были как хозяева, имевшие взрослых детей, так и сами молодые люди. Начиналась вечерка с угощения: подавались чай и вино, затем – около 7-8 часов вечера – ужин. После ужина пожилые уходили в другую комнату, где мужчины играли в карты, а женщины обсуждали городские новости. Молодежь на вечёрках развлекалась играми и песнями.

Игры и пляски молодежи сопровождались, как правило, поцелуями. Игры на городских вечерках были в основном теми же, которыми забавлялись и сельские парни и девушки. Но, при этом существовали игры, бытовавшие только в городской среде. О городских играх узнавали от родственников из больших городов в ходе переписки, либо после посещения оных. Популярны были игры «рифмы», «почта», «фанты».

Игра «Рифмы»

Играющие садятся в круг. Один из играющих бросает кому-нибудь платок и одновременно произносит слово, а другой должен поймать платок и отвечать в рифму — и так по кругу. Чем труднее загаданное слово, тем неожиданнее и смешнее получается рифма.

Игра «Почта»

Всем участвующим в этой игре дается по кусочку бумаги, на котором каждый пишет какой-нибудь вопрос. Эти бумажки кладутся в шляпу и перемешиваются, затем каждый из играющих поочередно вынимает по одной бумажке и, не читая вопроса, пишет на оборотной стороне ответ, после чего складывает бумажку в другую шляпу. Когда все ответы написаны, бумажки вынимают и читают вслух вопросы и ответы – несочетания вопросов и ответов становятся каламбурами.

Игра «Фанты»

Самая популярная игра на любом празднике были «фанты». Она сохранилась и до наших дней. По правилам игры каждый из играющих кладет в шляпу какую-то личную вещь (фант). Ведущий с завязанными глазами вынимает фант и со словами: «А этому фанту велю…» – и дает его владельцу самые разные задания: петь по-петушиному, прыгать на одной ноге и тому подобное.

Музыкальные, литературные, театральные вечера

В среде интеллигенции в начале ХХ в. регулярно устраивались вечера, где читались литературные произведения, научные рефераты и сообщения, исполнялись музыкальные пьесы, ставились театральные постановки.

В доме действительного статского советника Диева В.И. собирались студенты, они устраивали любительские музыкальные концерты.

Семья аптекаря Шорнинга К.И.
Театралы-любители ставили небольшие водевили и концерты. Например, все члены семьи аптекаря Шорнинга К.И., была поклонниками театрального искусства, и давали в своем доме на улице Набережной спектакли при участии любителей литературы и театра. Ставили даже вещи вроде «Мертвой петли» Писемского, «На бойком месте» Островского. Одна из дочерей, Элеонора, стала актрисой под псевдонимом Заруцкая.
Афиша зрительного зала Ушковой О.А. 1898 г.
До 1915 г. спектакли давали приезжие труппы (в некоторые сезоны в Шадринске гастролировало одновременно несколько артистических коллективов), а затем, в здании общества взаимопомощи приказчиков, была создана постоянная городская труппа под руководством А.А.Донского. Донскому удалось собрать довольно известных в провинции исполнителей. Большую часть публики здесь составляли обслуживающий персонал торговых заведений, ремесленники, рабочие. Этот зритель предпочитал более «легкие» сценические действа, в центре которых были человеческие судьбы и чувства, борьба добра и зла (например, всегда при переполненном зале шли спектакли по произведениям Шпажинского и Протопопова). Любили в Шадринске и классику, особенно пьесы А.Н. Островского, о чем свидетельствуют афиши, хранящиеся в фондах нашего музея.

Бал-маскарад, карнавал

Костюмы поражали великолепием. И немудрено – за лучшие полагались подарки. Иногда шадринцы брали их на прокат в парикмахерских. По воспоминаниям жительницы г. Шадринска Сухановой-Делимовой М.Н. на одном из масленичных карнавалов были костюмы летучей мыши и краба (он, бедный, пролежал весь вечер на полу и только шевелил «клешнями»). Призы назначались также за лучший танец, за лучшие театральные сценки, организованные экспромтом той или иной группой гостей.

Ёлки для взрослых с балами, маскарадами с середины XIX века устраивались в больших залах: например, в залах купеческого и дворянского собраний, клуба Приказчиков (современное здание ШДТ). На этих вечерах устраивались лотереи, базары с благотворительной целью (в пользу престарелых актеров, по борьбе с туберкулезом – «белый цветок» и проч.).

Шадринское Общество Взаимопомощи Приказчиков
Примерно в середины XIX века костюмированные балы стали непременным атрибутом праздника. Маскарады устраивались на протяжении всех Святок, от Рождества до Крещения.
Открытое письмо. Народный карнавал Общества Приказчиков. 1909 г.
Из отчета о финансовой деятельности Шадринского общества взаимопомощи приказчиков за март 1911 – начало февраля 1912 гг. следует, что за этот период только в помещении Общества приказчиков, состоялось 15 маскарадов: 2-го и 17-го октября, 6-го, 26-го («ситцевые» – с маскарад), 29-го и 30-го декабря, 1-го («железнодорожный» маскарад), 2-го («русский» маскарад), 3-го («боярский» маскарад), 4-го («малороссийский» маскарад), 15-го («цыганский» маскарад) и 29-го («зоологический» маскарад) января, 2-го (маскарад «коробейники»), 3-го (маскарад «кабарэ») и 4-го (маскарад «международный») февраля. Кроме того, в том же помещении за год успели провести два любительских спектакля (22-го мая и 24-го июля), 14 спектаклей местной и 17 спектаклей приглашенной труппы, а также 6 детских вечеров (в том числе один костюмированный), два танцевальных и один юбилейный (11 декабря отмечали юбилей Общества взаимопомощи приказчиков) и «ёлку» (31-го декабря).

Кинематограф

К новым видам развлечений, быстро вошедших в привычку зауральских горожан в начале XX в., относился синематограф. Во многих городах для показа фильмов были открыты специальные «электротеатры». В Шадринске, например, под частный электротеатр приспособили один из купеческих кирпичных амбаров (1910 г.). Городская управа дала на это разрешение при условии — не демонстрировать «безнравственных» кинофильмов. Почти одновременно по инициативе Шадринского общества взаимопомощи приказчиков начались киносеансы в помещении местного цирка. После того, как у Общества появилось собственное здание, в него переместился и общественный кинематограф. Недостатка в зрителях не было – кинематограф в первую очередь привлекал так называемые «широкие слои» городского населения: ремесленников, обслугу, рабочих, служащих, учащихся. Шадринское общество взаимопомощи приказчиков от проката фильмов получало в год несколько тысяч рублей чистого дохода (за вычетом сумм, которые шли на оплату проката, жалованье демонстратору, таперше, машинисту, расклейщику афиш, кассиру и контролерам).

Летний театр в городском саду
Гулянье

Одним из самых любимых развлечений горожан были пешие прогулки по центральным улицам города. Зимой, после посещения храмов, прогуливались по улицам города целыми семьями, обмениваясь со знакомыми новостями. Весной ходили смотреть ледоход, а чуть позже – разлив реки Исеть. Для гимназистов и гимназисток это был “запретный плод”, так как праздное гуляние по центру города уставом им было запрещено.

Женская гимназия
После проведения железной дороги и строительства вокзала, среди шадринцев стало популярным гулять на вокзале. К каждому прибытию поезда люди текли рекой, как на праздник.
Пруд с городском саду
Особое место для прогулок отводилось городскому саду. Созданию этого уютного уголка Шадринцы обязаны Михаилу Федоровичу Кельдюшеву – пионеру зауральского декоративного и плодово-ягодного садоводства. В 1882 году М.Ф. Кельдюшев по заданию городской управы составил план и смету городского сада. Деревья для посадки привозили из окрестностей города, а саженцы таких деревьев и кустарников как: липа, вяз, сирень, жимолость, акация, лиственница, пихта, ель, серебристый тополь, вереск, яблоня – доставлялись из Екатеринбурга, Камышлова и, даже, Ирбита. Городской общественный сад был торжественно открыт 1 мая 1883 года.
Березовая роща. Городской сад
Через какое-то время в горсаду начал работать Летний театр, где приезжие труппы демонстрировали свои выступления, играл духовой оркестр, в начале ХХ века был открыт и кинематограф. В зимнее время в городском саду, на замерзшем пруду работал каток, рядом с которым стояла будка, в которой можно было взять коньки на прокат. Устраивались соревнования по фигурному катанию среди горожан.
Каток в городском саду
С 1999 года городской сад носит имя своего основателя М.Ф. Кельдюшева он остается одним из самых популярных мест отдыха горожан.

Недалеко от города располагались пригородные дачи на Городище и в Ключах. На Городище можно было добраться на лодках по р. Исеть. На дачах также катались на собственных рысаках.

Катание на лошадях

Мокеев Я.В.
Мокеев Я.В.
Юкляевских С.Т., Суриков Е.Л.
Многие имели породистых лошадей. Например, у Сергея Трофимовича Юкляевских в 1913 г. была одна лошадь, а в 1918 г. рысаков было более десятка. Увлекался лошадьми и Яков Мокеев, который сам их выезживал. Лошади участвовали в скачках на ипподроме, также на них совершали прогулки по улицам города и в районе городских дач. Особенно много каталось на лошадях на Масленицу.

Выезжали из дома все, у кого был хоть какой-нибудь конь: купцы щеголяли холеными рысаками и расписными санками, крытыми ковром или медвежьей шкурой, за ними летели служивые люди и мастеровые на санях попроще, устланных овчиной и расписными платками, бубенцами и колокольчиками, с гармонями и плетеными корзинами с угощением, а вслед им неуклюже, но гордо, скакали крестьянские лошаденки, украшенные разноцветными атласными ленточками и бумажными цветами.

Катание на велосипедах

В начале 20-го века в летнее время у зажиточных горожан: купеческих детей, чиновников, учителей и учащихся, входит в моду катание на велосипедах. Велосипед в Шадринске появился в начале ХХ века. Торговал ими Хамкин Илья Тарасович, магазин которого находился по улице Николаевской. Катались на ипподромах, расположенных на Ильинской площади и около первой горбольницы, а также по улицам города. Часто проводили соревнования среди велосипедистов города.

Велосипедисты на улице города
Участники соревнований
Шадринской городской думой в ноябре 1913 г. были разработаны специальные правила использования велосипеда в городе. Езда на велосипедах разрешалась в любое время по всем улицам и площадям города лицам, получившим билет и номерной знак из городской управы. Несовершеннолетним выдавалось свидетельство с согласия родителей, воспитателей или начальников учебных заведений. Велосипедисты должны были держаться правой стороны улицы, ближе к тротуару. Объезд пешеходов, всадников, экипажей допускался только с левой стороны. Быстрая езда запрещалась, двигаться можно было не быстрее лошадиной рыси. При встрече велосипедиста с пешеходом, ему предписывалось не требовать освободить дорогу звонком, а нужно было сойти с велосипеда и вежливо попросить освободить проезд.

Катание на лодках

В летнее время любимой формой проведения досуга горожан и особенно молодежи было катание на лодках, иногда с устройством загородного пикника. Пикники принимали иногда большой размах и не ограничивались чаепитием из самовара: приглашался оркестр, готовились вина, закуски, устраивались танцы. Шадринцы в основном устраивали пикники в районе загородных дач на Городище.

Преподаватели Реального училища на Городище
Кулачные бои, борьба, спорт

Кулачные бои, как массовая народная забава, были популярны во время масленичной недели, особенно среди купеческого сословия. Были в них и свои строгие правила. Нельзя было, например, бить лежачего («лежачего не бьют»), вдвоем нападать на одного (двое дерутся — третий не лезь), бить ниже пояса или бить по затылку. За нарушение этих правил грозило наказание. Биться можно было «стенка на стенку» или «один на один». Команды составлялись по признаку социальной или территориальной общности участников. Друг с другом иногда бились жители противоположных концов города. Проводились и индивидуальные бои-поединки для любителей. Подобные развлечения иногда проводили либо в городском саду, либо на льду реки Исеть.

Носов В. и Галюков И.
В летний период была популярна борьба. В 1912 году, окончив военную службу, двое друзей – Илья Галюков и Вениамин Носов, уроженцы города Шадринска, пришли работать на прядильно-ткацкую мешочную фабрику Бутакова и организовали из фабричных рабочих группу физкультурников, в которую вошли: Иван Бутковский, Василий Портнягин, Иван Боровиков, Вениамин Чемоданов, Алексей Соколов, Алексей Галюков, братья Орловы. Они занимались легкой и тяжелой атлетикой, французской борьбой, гирями и футболом. Свои достижения и успехи они демонстрировали на всех праздниках, которые проходили в городском саду, на Хлебной площади, в клубе ремесленников (угол улиц Ленина и Луначарского). Илья Галюков и Вениамин Носов устраивали показательные выступления французской борьбы в Летнем театре городского сада.

Конечно, это не полный список развлечений и проведения досуга горожан, но, безусловно самые популярные.

История ОСОАВИАХИМа в Шадринске

В 1920 г. было создано ВНО – военно-научное общество, созданное при Военной Академии РККА. Задачей этого общества была пропаганда военных знаний среди трудящихся, а также изучение военного дела. В 1923 г. было создано общество друзей Воздушного Флота – ОДВФ. Его задача: активно содействовать развитию отечественной авиации, широко пропагандировать среди населения авиационные знания. В этом же году ячейки ОДВФ были созданы и в Шадринске и насчитывали 200 членов. Занимались, в том числе и сбором средств на строительство самолетов.
В марте 1926 г. состоялся I съезд Всесоюзного ВНО, где было предложено проводить оборонную работу среди населения. Организация была переименована в ОСО – общество содействия обороне СССР. Первичными организациями общества были ячейки, создаваемые на предприятиях, в учреждениях, вузах, техникумах, школах. В Шадринске появились кружки военных знаний, стрелковые, уголки обороны.
В 1924 г. было создано еще одно оборонное общество ДОБРОХИМ – добровольное общество друзей химической обороны и промышленности. Так как практическая деятельность ОДВФ и ДОБРОХИМа была тесно взаимосвязана, то уже в мае 1925 года они были объединены в одну организацию АВИАХИМ. Создавались авиахимуголки, авиационно-химические кружки, авиахимкоманды в борьбе с саранчой.
23 января 1927 г. АВИАХИМ и ОСО были объединены в общество ОСОАВИАХИМ – массовую добровольную оборонно-патриотическую организацию трудящихся, которая оказывала содействие развитию авиации и химической отрасли промышленности. На предприятиях, в учреждениях, учебных заведениях, колхозах начали создавать первичные организации ОАХ.
В Шадринске, в 1928 г. в здании клуба им. Сталина (угол улиц Комсомольской и Михайловской) состоялась конференция по организации Осоавиахима в г. Шадринске. Это – добровольное общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству. Каждый член ОАХ должен был активно участвовать в работе общества и аккуратно платить членские взносы, которые направлялись в фонд обороны страны.
В 1931-1932 г.г. в Шадринске открылся Дом Обороны. Там были оборудованы кабинеты с наглядной агитацией, в кабинете химической обороны на стендах были пробирки с химическими веществами, которые применялись в войнах, плакаты с советами, как нейтрализовать их действие. Был выставлен противогаз как главный предмет противохимической защиты.
Рядом с Домом Обороны стояло здание учебного пункта (позже жилой дом преподавателей Шадринского пединститута). Там были учебные классы, где работали кружки. ГСО – готов к санитарной обороне, где обучали оказанию первой медицинской помощи, готовили санинструкторов. Были кружки, где обучались военным специальностям, изучали оружие (пулемет, винтовку), радио и телефонную связь, азбуку Морзе ключом и голосом. За отличные успехи в стрельбе вручался значок «Ворошиловский стрелок», золотой и серебряный.

Важной формой массовой военной подготовки были военные лагеря Осоавиахима, их целью было пополнение знаний кружковцами, полученных в зимний период. В лагере, в течении 12 дней, планировалось проводить тактические занятия по 5 часов в день и массовую работу, максимум 2-3 часа (физкультурно-стрелковый спорт и политчитка).

В 1934 г. Шадринский лагерь типа «В» был оборудован на Носиловских дачах, в 8 км от города на р. Исеть. Лагерь был палаточный, палатки армейского образца вместимостью по 50 человек. В одну смену лагерь вмещал 150 человек.

В 1936 г. от Дома Обороны работал летно-планерный клуб. Среди первых, кто занимался в нем, был Виктор Стадухин. В планерном клубе строили авиамодели, коробчатых змей и «монгольфьеры» – воздушные шары, которые клеили из бумаги, заполняли дымом и запускали вверх с крыши школы № 9 (сегодня это ШГПУ). На празднике 1 мая с их помощью рассеивали листовки на демонстрациях.
В 1939 г. был принят закон «О всеобщей воинской обязанности». Новые программы предусматривали практические занятия по гранатометанию, прыжкам с парашютом, строевой и стрелковой подготовке. Обучаемые должны были отработать действия бойца в разведке, наступлении, в обороне, на марше.
17 сентября 1941 г. в стране было введено всеобщее обязательное обучение военному делу. Подготовку стрелковых кадров (снайперов, минометчиков, автоматчиков, пулеметчиков, ворошиловских стрелковых, ворошиловских всадников) проводили в учебных формированиях первичных организаций ОАХ, а обучение более сложным военным дисциплинам проходило в учебных пунктах и Доме обороны.
В послевоенные годы Постановлением Совета Министров СССР добровольное общество Осоавиахим реорганизовано на общества ДОСАРМ, ДОСАВ, ДОСФЛОТ с широкой сетью кружковой работы. В них можно было освоить разные специальности: мотоциклистов, шоферов, телефонистов, радистов.
20 августа 1951 г. эти организации были объединены в ДОСААФ – добровольное общество содействия армии и флоту. Оно продолжало оборонно-массовую работу, военную подготовку допризывников и призывников.
В 1962 г. при ДОСААФ был создан радиоклуб, организатором которого был Парчинский Степан Леонтьевич. Были организованы курсы телерадиомастеров, секретарей-машинисток с изучением азбуки Морзе.
В мае 1965 г. при горкоме ДОСААФ был создан спортивно-технический клуб, на должность тренера по мотоспорту был приглашен Иванчиков Виктор Павлович. Именно благодаря ему, впоследствии шадринские мотоциклисты прославили свой город спортивными достижениями.
В 1966 г. Члены радиоклуба смонтировали любительскую радиостанцию, с помощью которой можно было связаться с радиолюбителями со всего мира. В клубе проводилась большая работа по развитию радиоспорта. Члены клуба занимали призовые места на различных соревнованиях.
В 1968 г. была введена начальная военная подготовка в средних школах, ПТУ, техникумах. С этой поры стали проводится военно-спортивные игры: «Зарница» – для пионеров, «Орленок» – для комсомольцев.
При горкоме ДОСААФ был организован и, впоследствии, успешно работал внештатный клуб служебного собаководства. Клуб проводил большую работу по подготовке служебных собак для несения службы в пограничных войсках, органах МВД и охраны объектов народного хозяйства.
С 25 сентября 1991 г. на смену ДОСААФ пришла РОСТО – Российская оборонная спортивно-техническая организация. Автошкола готовит для Вооруженных Сил по направлениям военкомата водителей на КАМАЗе, ЗИЛе, УРАЛе, легковом автомобиле и т.д.

История одного экспоната

В Шадринске существовала Флоро-Лаврская церковь, построенная из материалов Николаевской деревянной церкви, разобранной в 1792 г. и перенесенной на городское кладбище, которое находилось рядом с Конной площадью (ныне сквер Воинской славы). Освящена в 1802 г., а спустя почти 20 лет из-за ветхости была закрыта. Затем была построена новая деревянная церковь, которая через 30 лет сгорела.

На месте сгоревшей церкви в 1866 г. было завершено строительство каменной Флоро-Лаврской церкви. В последствие к ней было пристроено еще 3 придела. Колокольня была устроена усердием купца Василия Галактионовича Шахматова. Внутри церковь отличалась благолепием. На средства купцов Шахматова и Густомесова был приобретен для главного храма замечательный фарфоровый иконостас фирмы Кузнецова в русском стиле.

Сначала церковь была просто кладбищенской, а в 1869 году при ней образовался приход, путем отделения от Спасо-Преображенского собора части города и пригорода: верхней Солдатской слободки и деревень Тарабаевой и Калиничевой. При церкви открылась женская церковно-приходская школа, она помещалась в отдельном здании, выстроенном в начале ХХ века на средства сестер Шахматовых, и переданном в дар. Содержалась школа на частные пожертвования.

В октябре 1932 г. вышло постановление Президиума Шадринского городского совета «О закрытии церквей». Церковное здание было передано зерносовхозу под механические мастерские. А колокольню Осоавиахим приспособил для прыжков с парашютом по тросам.

В сентября 1936 г. вышло новое постановление о передаче здания Флоро-Лаврской церкви Шадринскому заводу им. 2-й пятилетки безвозмездно. В этом же году здание церкви было разобрано «под кирпич» для нужд завода.

Фарфоровый иконостас был разбит. Три фрагмента колонн были чудом спасены и переданы на хранение в городской музей его основателем В.П. Бирюковым. Где и хранятся по сей день.

Воистину пути Господни неисповедимы. В начале 2020 года в музей были переданы еще три фрагмента фарфорового иконостаса в удовлетворительном состоянии. И это спустя почти 85 лет!

Долгие годы они хранились у Василия Ивановича Куликова – рабочего-штукатура, за свою трудовую деятельность награжденного орденом Ленина. Затем передавались нескольким поколениям потомков, прежде чем попали в руки к Бологову Сергею Владимировичу. Он, в свое время, увидел на выставке в музее похожие фрагменты и решил безвозмездно передать семейные реликвии музею, тем самым восстановив историческую справедливость. Сейчас в фондах музея хранятся уже шесть фрагментов иконостаса Флоро-Лаврской церкви. И все в этой истории со счастливым концом складывается так причудливо, как будто кто-то неведомый нарочно собирает пазл.

А Бологову Сергею Владимировичу – человеку неравнодушному к истории родного города и заинтересованному в ее сохранении, большое спасибо за ценный дар!

#Шадринскийкраеведческиймузей

Проект “Фамилия”

Сегодня вы узнаете: какой вклад в развитие Шадринска внесли польские дворяне и что за наследие оставили шадринцам.

#Шадринскийкраеведческиймузей#Шадринск

Исеть – водная артерия края

Исеть – река на Урале и в Западной Сибири, левый приток реки Тобол. Протекает по территории Свердловской, Тюменской и Курганской областей.

Общепринятой версии происхождения нашей реки не существует. Наиболее древней считается связь с этнонимом исседоны (исседо́ны  – древний народ, обитавший в степях Южной Сибири и Урала). Тем не менее, следов присутствия на Урале исседонов не зафиксировано.

Созвучные наименования в других языках: «Иссет-дон» («дон» – река во многих языках иранской языковой группы). В кетском языке существует слово «Иссет» (рыбная река, «сет» – река). У сибирских татар река именовалась «Эссет», возможно от них наименование унаследовали русские поселенцы превратив его в соответствие со своими лингвистическими законами в «Исеть».

Шадринская слобода была основан в 1662  году. Юрий Никифорович Малечкин (Юшка Соловей) выбрал под слободу  удобное место – на левом крутом берегу Исети, где вплотную к реке подступал густой сосновый лес. В лесу можно было укрыться в минуту опасности; в нем много было зверья;  деревья вполне годились на срубы для жилых домов, крепостных и хозяйственных построек. Река кишела рыбой – щуки, язи, окуни, нельма, налимы, в заливах – бобры и выдры. Исеть образовала здесь широкую дельту с тремя островами.

Что же касается русла реки, не всегда оно имело такой вид.

Широкая долина Исети формировалась долго и очень динамично. То река в большей степени разрабатывала долину вглубь, то начинала петлять, расширяя долину. Вдоль русла образовывались террасы с плодородными  землями, сложенные рыхлыми речными отложениями, которые и заселил человек. Ровные горизонтальные террасы чередовались с маленькими озерками.

Сеть подобных озер можно было увидеть и в Шадринске – это все, что осталось от старого русла реки  или протоки. Называли ее Городищенская курья, но исчезло старое русло, еще до основания острога.

Где же проходило старое русло реки?!

Начиналась озерная цепочка водоемов там, где сейчас располагается ШААЗ. Разливалось озеро в самом начале современной улицы Свердлова, занимая современную проезжую часть и территорию ПУ-14. Еще одно озерко, оставшееся от старого русла, было на углу ул. Красноармейской и Февральской. Крупный водоем известный, как Чистые пруды располагался на месте стадиона и частично здания лицея № 1, в этом озере жили караси и гольяны,  на берегах гнездились утки. Чистые пруды соединялись с озером, на берегу которого Михаил Федорович Кельдюшев в 1881 году разбил Городской сад.  Были и озерки на месте площади имени Н.В. Здобного и здания Городской администрации, затем водоем на месте перекрестка ул. Свердлова и Розы Люксембург. Далее следы старого русла можно отыскать в бору в районе Межрайбазы.

Иногда, после сильного ливня, Городищенскую курью (старое русло) видно и сейчас, дождевая вода скатывается в естественные углубления и понижения на улице Свердлова, оставшиеся еще с давних времен.

При строительстве и расширении города, все эти озерки были засыпаны.

Начиная с 18 века, по берегам Исети и её притоков началось строительство заводов.

Купец Фетисов, на левом берегу Исети, поставил мельницу, затем фарфоро-фаянсовую фабрику, продукцию которой широко знали на Урале и в Сибири. На правом берегу, в Осеево купцом Шишкиным был открыт металлургический завод – колокололитейное предприятие.

Все эти предприятия располагались либо выше по течению, либо напротив города, сливая сточные воды прямо в реку, что приводило к загрязнению, и как следствие, вспышкам заболеваний.

Во второй половине 19 века было отведено определенное место для строительства промышленных  предприятий. Называлось оно – «квартал смрадных заведений». В Шадринске этот квартал располагался в юго-восточной части города,  ниже  по течению рек Исети и Канаша (в месте их соединения), с учетом розы ветров (в нашей местности преобладают северо-западные ветры).

Способы переправы через Исеть в разное время были разными: лодочная переправа, наплавной или плавучий мост, дамбы и мосты. В документах встречаются отрывочные данные о переправах. Все они были либо деревянными, либо земляными, и каждую весну после паводков, их приходилось ремонтировать.

В 1906 году был построен первый постоянный деревянный мост – в два пролета длиною в 30 сажен, установлено 8 ледорезов, сооружена новая плотина, выходил из Почтового проезда.

Вопросами судоходства на реке Исети очень заинтересовался наш известный земляк К. Д. Носилов еще в 1915 году.

Он сообщал, что состоялось совещание по Волго-Камскому пути, на котором было определено строить громадный водный путь, который соединил бы Сибирь и Урал с Европейской частью России. Соединительными звеньями этого пути должны были стать реки Исеть и Чусовая. Для того чтобы Исеть стала судоходной нужно было укрепить дно, построить на реке 60 шлюзов, т.е дамб и плотин. Планировалось 4 гавани – Екатеринбург, Каменск, Шадринск, Ялуторовск.

После 1917 года об этом проекте даже и не вспоминали, но попытку сделать реку Исеть судоходной в Шадринске позднее предпринимались.

По реке Исети курсировали катера: в 30 – 40-х  годах XX века по реке Исеть от города Шадринска до Шатровского района, катер возил хлеб и до села Кондинского. К 1938 году на пристани было уже 3 катера и 5 барж.

В 1939 году планировалось углубить и расчистить русло реки. Однако в скором времени началась война и пристанское хозяйство пришло в упадок.

После войны Шадринская транспортно-эксплуатационная контора начала пассажирские перевозки – горожане совершали на катере прогулки по реке от Осеевского моста до Городища.

В 1950-1960-е годы осуществлялись и грузоперевозки и катание людей на катерах.

Шадринская водная пристань стояла на левом рукаве – протоке Исети и «узкое русло  протоки не позволяло подойти прямо к водной пристани катеру с баржей, а через нее проходили многие грузы». В 1962 году расширили фарватер и углубили дно.

К 70-м годам XX века судоходство на реке уже практически отсутствовало.

Была в Шадринске и водная станция. Существовал этот культурный уголок еще в довоенном Шадринске на левом берегу Исети – обнесена забором, на площадке росли цветы и кусты, на самом берегу возвышалась вышка для ныряльщиков, было там и чертово колесо, и качели-лодочки, танцплощадка с оркестром.  На станции продавали мороженое и сладкий шипучий морс. Горожане катались на лодках с веслами, купались и загорали.

В первый же год войны станцию разобрали на дрова, однако после войны, 13 июля 1947 года она была вновь открыта, в городе возле питомника (Мичуринского сада).  Включала: 6-ти метровую вышку, водный бассейн, лодочную флотилию, раздевалку, ресторан с открытой верандой, пляж.

В 1957 году водную станцию закрыли, вышку разобрали. Тогда везде по берегу расставили указатели «Пользоваться водой реки запрещено», но люди продолжали купаться и пить речную воду. Про «Маяк» никто тогда ничего не знал.

В 1972 году на левом высоком берегу Исети, в зарослях деревьев, в домике между старым и новым мостом расположилась спасательная станция.

В наши дни флора и фауна Исети испытывает серьёзное негативное воздействие промышленных предприятий и объектов ЖКХ, которые  сбрасывают очищенные и иные сточные воды городов Свердловской области.

Химическое и бактериальное загрязнение регулярно отмечается в екатеринбургских прудах.

В районе Курганской области река самоочищается полностью.

Несмотря на это в Исети водится рыба: щука, окунь, плотва, карась, лещ, язь, чебак, уклейка, ерш, елец, линь, пескарь, карп, судак, толстолобик, а в Шадринске вновь появились и раки – индикаторы чистой воды, которых запустил в реку еще купец Фетисов.

18 апреля – Международный день памятников и исторических мест

Вековое наследие Ночвина

Часть I

Купеческий род Ночвиных – один из известнейших и уважаемых в Шадринске, оставил заметный след в истории нашего города.

Петр Васильевич Ночвин – глава рода, выходец из Курской губернии. Был он красив, умен, расторопен, знал грамоту все четыре арифметические действия, работал у купца приказчиком. Затем женился на его дочери. С женой, Евгенией Ивановной (1821-1898), прожили долгую жизнь, имели четверых сыновей: Никиту, Афанасия, Гавриила и Александра.

Петр Васильевич был шадринским купцом, с 1865 по 1866 год являлся директором общественного Пономарева банка.

Александр Петрович Ночвин (9.07.1852-10.12.1896) – самарский купец второй гильдии, жил за границей, в Петербурге, играл на бирже. Последние годы проживал с Недзведской Еленой Титовной и ее дочерью Марией (возможно сожительница и его незаконнорожденная дочь). Умер в Ялте от болезни почек.

Он оставил завещание, которое имело большое значение для нашего города. В нем сначала перечислялись пожертвования церквям и выплаты близким и родственникам.

Главным же пунктом завещания и основной статьей расходов оставшихся средств, всего движимого и недвижимого имущества было «… устройство в городе или при городе Шадринской больницы моего имени для неизлечимых и хронических больных всех без различия сословий городского и уездного населения. Причем на постройку, приобретение или приспособление здания больницы может быть израсходовано не больше 1/6 части завещанного, а остальные части завещанного, обращенного в деньги, составляют неприкосновенный капитал больницы и должны быть помещены в более выгодные процентные бумаги и внесены в Государственный Банк, а проценты употреблять на содержание названной больницы…».

Особо оговаривалось условие: «…Мне желательно быть похороненным на Шадринском кладбище, поэтому, если бы я умер и не в Шадринске, прошу братьев моих и Шадринское Городское Общество – последнему на случай отказа братьев, ставлю это непременным условием – озаботиться перевозкою моего праха в Шадринск, для погребения на местном кладбище, вблизи могилы родителя моего и поставить на могиле памятник с металлическою огородкою, израсходовав на это из моего капитала от двух до трех тыс. рублей…».

Вскоре после известия о смерти А.П. Ночвина от Е.Т. Недзведской в Шадринскую Городскую Думу (далее ШГД) пришло письмо, в котором рассказывалось о последних днях жизни А.П. Ночвина: «За последнее время болезнь перешла в самое тяжелое состояние, образовалась страшная опухоль ног, а так же и всего тела. 5 декабря показались на ногах темные пятна, а 10 декабря [день смерти] все уже было поражено гангреной».

Так как скончался Александр Петрович в Ялте, то там, на Алеутском кладбище и был погребен (временно). Похоронами распоряжалась так же Недзведская, потратившая на это определенную сумму, и просила ШГД о возмещении расходов, как нуждающейся в деньгах.

Как повелось в России-матушке от веку – скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. С получением завещания, с кредитными бумагами и продажей имущества дело затянулось. Приступили к исполнению воли покойного только через полтора года.

Когда в Шадринске было получено завещание, братья Никита и Афанасий (как и предполагал Александр Петрович) высказали отказ перевозить тело брата, сославшись на отсутствие денег. Но Никита выказал готовность сопровождать уполномоченного, если ШГУ сочтет нужным. Афанасий сначала вошел в комиссию по перевозке тела его брата, но впоследствии, когда Мокеевым был поднят вопрос о перерасходе отведенных средств и возмещения их родственниками, отказался от обязанности члена комиссии, а так же от постройки будущего здания и просил записать его отказ в протокол. Гавриил к тому времени уже дано не жил в Шадринске. В этом случае хлопоты по этому вопросу приняла на себя ШГД. Дума в свою очередь постановила: «перевозку тела покойного А.П. Ночвина возложить на Шадринскую Городскую Управу (далее ШГУ)». Управа постановила: «перевозку тела покойного возложить на Г-на Лещева. Выдать на первую дорогу 500 р., а затем требуемую сумму перевести по получению от него телеграммы».

Перевозка такого «груза» по железной дороге была проблематична, поэтому Лещев заручился «Открытым листом» Государя Императора Николая II: «Предъявителю сего дозволяется перевезти погребенное в г. Ялте на Алеутском кладбище тело Самарского 2 гильдии купца А.П. Ночвина для предания земле в г. Шадринске Пермской губернии. Вследствие чего предписывается Городским, Уездным Полициям и всем подлежащим властям в провозе этого тела препятствий не делать, с тем только, чтобы оное было закупорено в свинцовом или засмоленном гробе».

И вот в Шадринск полетели одна за другой телеграммы с указаниями от Лещева:

– 7.06.1898 г. «Переведите в Ялту 900 р. Готовить Шадринске дроги на них балдахин, сукно, парча, 4 фонаря, четверка лошадей послать Мишкино».

– «Переведите еще 100, выеду 12-го, пришлось делать для гроба свинцовый футляр, ими похоронен в цинковом, не годен перевозке, могилу делайте обширнее. Гроб большой тяжелый. Дроги Мишкино обязательно, крепче катафалк. Назначьте пункт перекладки село Макаровское. Вышлите тройку смирных городской упряжке, кучер, кафтан, 4 человека свечами, фонарями им костюмы, купил венок ленту. Сшейте покрывало».

– 11.06.1898 г. «Могила внутри должна быть длина 3,5, ширина 1,5, вышина 1,5, тяжесть 40 пудов».

– «Гроб больше, добавьте могилу по 1/4 кругом».

В городе в это время шла подготовка к похоронам: «Николай Ефимович Шмырев принял на себя исполнение работы по устройству катафалка для перевозки тела покойного…, для чего должен колонны катафалка сделать точеные, драпировку обложить, где следует, тесьмой и кистями и поставить этот катафалк, на приготовленные Управой, дроги, которые должен обтянуть сукном. Работу выполнить до 15 июня, за нее Управа должна выдать 15 р.».

ШГД постановила: «На покрывало парчи по цене не ниже 14 р. аршин. На 5 лошадей из черного сукна попоны и кафтан для кучера. Пригласить для сопровождения праха по городу до могилы духовенство Собора и других церквей, а так же пригласить хор соборной церкви, при сопровождении тела в городе отслужить панихиды и литии против алтаря Собора, Покровкой церкви и других местах, где представится нужным. Заказать в городских церквях заупокойные обедни, сделать поминовение в тюрьме, богадельне, приюте и пр.

Чтобы почтить память покойного от имени городского общества господам Гласным Думы встретит прах А.П. Ночвина на городском, через реку Исеть, мосту и возложить на гроб венок от имени города.

О времени привоза в Шадринск тела покойного известить жителей через печатные объявления, а так же Г. Исправника, послав ему программу следования тела по городу (предложение Афанасия Петровича Ночвина)».

Таким образом, прах А.П. Ночвина был перевезен на родину и 21 июня 1898 г. захоронен в Шадринске, на Воскресенском кладбище, в родовом захоронении, рядом с родителем.

9 июля ШГУ устроила в зале своего здания, по случаю именин покойного и дабы почтить его память, панихиду, куда приглашалось городское купечество.

На очередном заседании ШГД был поставлен вопрос об установке памятника и оградки на могиле. Постановили: «Памятник из серого мрамора заказать екатеринбургскому мастеру Алексею Семеновичу Новикову. Чтобы высота памятника от гранитной плиты, на которой он установится, до креста была 5 аршин. На верху памятника установить чугунный крест, с вызолоченным распятием и венок с передней стороны. За работу памятника и 38 аршин гранитных брусьев высотой и шириной по 5 вершков под решётку ограды вкруг памятника – 350 р. Установить памятник не позднее 1 июля 1899 г.».

Памятник сохранился до наших дней с небольшими утратами, внесен в перечень объектов культурного наследия нашего города.

Спустя почти полтора года, 30 ноября 1899 г. на заседании ШГД заступающий место Городского головы Александр Алексеевич Лещев выступил с предложением: «… Чтобы имя покойного А.П. Ночвина увековечилось среди жителей Шадринска, поставить в зале Собраний Думы портрет А.П. Ночвина и Красную (ныне Речную) улицу, на которой жили он, родители его, и по настоящее время проживает брат его, наименовать «Ночвинскою». Предложение приняли единогласно и уже 13 декабря 1899 г. оно вступило в силу.

Часть II

Исполнение воли завещателя по основному пункту – строительству больницы – затянулось на несколько лет. Сначала решался вопрос о приспособлении под будущее медицинское учреждение усадьбы купчихи Фадеевой, мотивируя это минимальными затратами, но в конечном итоге, решили строить новое здание. Долго не могли определиться с местом. Изначально планировалось строительство на старой Конной площади, где раньше располагались соляные амбары. (10) Затем к выбору места были привлечены врачи, и руководствуясь их мнением, здание решено было строить на окраине города, близ соснового бора, в виду его специфики – в I части города в 16 квартале, на пересечении улиц Екатеринбургской (Свердлова), Короткой (Гагарина) и Покровской (Пролетарской), включающем 5 усадебных пустопорожних мест за № 288, 289, 200, 201, 223, которые занимают земли 1 десятину 82 кв. саж.

При содействии Городского Головы А.И. Земляницына были выписаны чертежи примерных построек больничных зданий, а городскому технику Промышленникову Александру Емельяновичу было поручено адаптировать проекты под потребности нашего города.

Для рассмотрения было предложено три варианта проекта. Остановились на самом дорогом и современном на тот момент (на 39 кроватей). Решили больницу и все подсобные помещения строить по принципу «Иркутской больницы для хронических больных им. Коммерции Советника и Почетного гражданина города Иркутска Иоанна Логиновича Медведчикова и жены его Александры Ксенофонтовны».

В 1902 г. пришло одобрение из строительного отдела Пермского Губернского Правления. В этом же году началось строительство – произведена закладка. К сентябрю 1903 года кирпичная кладка была завершена, строительная комиссия решила законсервировать ее до следующего года, залив стены здания известью, чем и сохранить их от дождя и снега.

В 1903 году возникла необходимость в караульном помещении, но построить его планировалось капитально, чтобы по завершении можно было обратить его в усыпальницу, которую иметь при настоящем заведении просто необходимо. «Анатомический покой» включал «комнату для операций врача, с люком для спуска мертвых на помост над ледником» и собственно саму «усыпальную», для подготовки покойника и церемонии прощания. Проект и смету его составлял так же городской техник Промышленников и оценил расходы в 1093 руб. 43 коп. Торцевая часть здания была выдержана в одном архитектурном стиле с главным корпусом и составили ансамбль.

Это был один из последних проектов А.Е. Промышленникова. В мае 1904 г. в ШГУ поступил рапорт, в котором он просил дать ему месячный отпуск для поправки здоровья в связи с параличом правой половины тела. Но выздоровления не последовало, поэтому 31 августа того же года он был уволен с должности. Еще несколько лет он пролежал «прикованным» к постели, а в 1911 г. скончался. Кто продолжил строительство выяснить не удалось, но известно, что должность городского техника после Промышленникова исполнял П. Сизев. А с 1910 г. сметы и планы на подсобные помещения больницы были подписаны уже Михаилом Петровичем Гофманом, который и завершал строительство.

Больница была построена в духе лучших архитектурных традиций и по последнему слову техники.

Все подоконники и лестничные марши (парадного и служебного входов) были выполнены из серого мрамора и заказывались на Мраморном заводе Екатеринбургского уезда.

Устроена выгребная яма, выложенная кирпичом.

На больничной усадьбе имелся колодец, над которым была выстроена водонапорная башня с баком в 900 ведер и выведен водоразборный кран за ограду больницы, чтобы водой могли пользоваться обыватели, проживающие неподалеку. Между больничным корпусом и водонапорной башней построили баню-прачечную, которую впоследствии присоединили теплым коридором к главному зданию. Все три этих здания были соединены водопроводом. По линии Короткой улицы, был выстроен сарай на каменных столбах под железной крышей на два ската, расположенный между зданием больницы и катаверной. На конюшню, построенную в северо-восточной части усадьбы, употребили деревянный амбар, находившийся при здании гимназии (бывший дом Виноградовой). Ворота были построены по линии Екатеринбургской улицы, перед зданием разбит палисадник, огороженный проволочной решёткой между бетонными столбиками на невысоком же бетонном основании. На усадьбе стояла беседка-ротонда. Окончание строительства было ознаменовано закладкой сада и аллеи с восточной стороны усадьбы. Посадка деревьев производилась воспитанниками Талицкой лесной школы.

Строительство продолжалось 11 лет, так как ежегодно город располагал только суммой в 2800 рублей, получаемой в виде процентов с завещанного капитала – 108 тыс. руб.

В скорейшем открытии больницы ощущалась острая необходимость, ибо количество лиц с разными неизлечимыми болезнями год от года все увеличивалось, и на содержание их город расходовал значительную сумму, через выдаваемые денежные пособия. Таким образом, для скорейшего открытия больницы было решено сдать в эксплуатацию сначала одну восточную половину, в которой были расположены: две больших палаты (женская и мужская) с комнатой для служителя (палатного смотрителя) между ними, кухня, квартира смотрителя, посудная и ванная комнаты, отделив от остального здания глухой перегородкой.

К моменту открытия больницы был определен «Перечень призреваемых, страдающих теми или иными неизлечимыми недугами: нефритики, туберкулезные, хронические гастритики, печеночные, ревматики, больные с распадающимися не оперируемыми образованиями».

Главным врачом и заведующим больницей назначен был Николай Николаевич Михаэлис, известный в городе специалист, занимавший до этого должность городового врача уездного полицейского управления.

Открытие больницы состоялось 29 декабря 1913 года, по этому поводу в газете «Исеть» вышла заметка под авторством Афанасия Петровича Ночвина, в ней он поясняет: «Больница пока открыта на 20 кроватей, … дело в том, что процентного капитала пока не хватает на содержание большего числа кроватей, поэтому я обращаюсь с покорнейшей просьбой к лицам, сочувствующим благому делу… Если бы кто пожелал пожертвовать в больницу хотя бы на одну кровать, того я попрошу обратиться в Городскую Управу, которая разъяснит сколько будет стоить содержание одного больного в год. Жертвователь может внести деньги с тем, чтобы Управа приобрела процентные бумаги на имя жертвователя на вечное время, на содержание же кровати одной или двух, пойдут проценты с пожертвованного капитала. Над кроватью будет прибита металлическая доска с надписью имени, отчества и фамилии жертвователя».

Часть III

С началом первой Мировой войны по городам России прошел указ о создании лазаретов для эвакуированных раненых. И уже 10 сентября 1914 г. оборудование лазарета в Шадринске было завершено. Он расположился во второй половине больницы им. А.П. Ночвина и был рассчитан на 25 человек, закуплены кровати и белье. Был определен штат (с окладом руб/мес.): врач – 50 р., фельдшер – 30 р., смотритель – 20 р., старшая сестра милосердия – 25 р., 2 сестры милосердия – 20 р., сторож – 10 р., палатный служитель – 10 р., кухарка и сиделка – по 8 р. при готовом содержании.

Главный врач больницы Михаэлис Н.Н. был мобилизован на фронт в первые дни войны. Его место занял Охлопков Никита Иванович, фельдшером принят Василий Николаевич Колосов, обязанности смотрителя выполнял Лодыжников Сергей Евфимович (состоял в родстве с Ночвиными). Все трое были приняты на работу в один день 24 сентября 1914 г. и были непригодны к службе – кто по здоровью, а кто по возрасту.

Госпиталь был готов, но раненые не поступали, штат был временно распущен. Такая ситуация продолжалась до 22 апреля 1915 г., когда в город прибыл санитарный поезд с ранеными. Были заняты все 25 кроватей. Содержание одного больного в лазарете составляло 29 р.34 к. на койку в месяц.

С течением времени количество поступающих увеличилось, мест не хватало, пришлось поставить еще 10 коек. Была отведена отдельная палата на 8 коек для офицерского состава.

Известно так же, что при выписке из лазарета солдатам обязаны были выдать одежду и средства на проезд за счет Всероссийского Союза городов. 15 апреля 1918 г. госпиталь был закрыт.

Часть IV

Вот уже целый век здание верой и правдой служит городу. За всю вековую историю в нем располагалось немало медицинских учреждений, помимо больницы им. А.П. Ночвина для неизлечимых и хронических больных и лазарета:

– В 1920 году в здании бывшей Ночвинской больницы расположились: в западной части родильный приют (врач Караванная О.С.), в восточной – детская больница на 65 коек с терапевтическим, глазным и кожным отделениями. В 1925 году из-за роста количества заразных больных среди детей она была реорганизована в детскую заразную больницу с коревым и скарлатинозным отделениями. В 1926 году из-за спада заразных заболеваний среди детей детская заразная больница закрылась.

– А на ее место, в конце 1926 года перевелось родильно-гинекологическое отделение, располагавшееся до этого в здании горбольницы, и вместе стали именоваться родильным домом (на 35 коек).

При нем имелись родовая комната, 2 операционных для гинекологических больных и небольшая детская комната, комната для абортария. Работали 2 врача и 4 медсестры.

С началом ВОВ роддом перевели в другое помещение.

– В годы войны в здании Ночвинской больницы расположились терапевтической и хирургическое отделения Советской больницы (для гражданского населения), так как в самой больнице располагался эвакогоспиталь № 3108. Здание было разделено на две части, слева – терапия, со входом с Короткой (ныне Гагарина), справа – хирургия, со входом с противоположной стороны. При больнице была своя аптека, которая находилась недалеко, на углу ул. Свердлова и К. Либкнехта (м-н «Терруар»). Здание катаверной использовалось по его прямому назначению.

– В 1947 году роддом вновь занял свое прежнее место в здании Ночвинской больницы, где абортарий и женская консультация занимали по одной комнате.

– С 1950 по 1960 годы женская консультация располагалась в небольшом домике во дворе (бывшая катаверная), затем переехала на улицу Михайловскую, а оттуда в 1970-е гг. в новое здание, в котором располагается по сей день (ул. К. Либкнехта, 23).

В декабре 2006 года роддом переехал в здание железнодорожной поликлиники на Привокзальной площади.

В 2008 году здание впервые меняет свой профиль, в мае в нем открыл свои двери Шадринский краеведческий музей им. В.П. Бирюкова, который и располагается здесь по сей день.

Сегодня здание внесено в реестр памятников архитектуры г. Шадринска. На нем размещена мемориальная доска, изготовленная и подаренная шадринским мастером-камнерезом Шмелёвым Сергеем Викторовичем.

Материал подготовила старший научный

сотрудник Беспокойная Е. В.